Александр Скляр записал необычный альбом

0
155

Есть артисты, которые привыкли удивлять. Среди таких — певец и гитарист, лидер «Ва-Банка» Александр Ф. Скляр. Для его хриплого и жаркого вокала одинаково органичны и песни Владимира Высоцкого, и рок-н-роллы, благодаря которым его группа еще с конца 80-х обрела известность в Европе. Да, есть еще неутомимые музыканты, которые верят, что неравнодушной песней можно исправить мир к лучшему. Или хотя бы сделать этот мир понятнее, разумнее для всех нас.

Александр Скляр записал необычный альбом

Всю пору пандемии Александр Ф. Скляр не тратил время попусту. Не жаловался на отсутствие денег, как многие его коллеги. Жил на даче в Подмосковье, много думал и читал Альбера Камю, Льва Толстого, Леонида Андреева — искал у них ответы на вопросы и рецепты: как переживало человечество этапы своей истории, подобные теперешнему. Но не просто думал — а еще записывал под гитару новый «Карантинный альбом». Соединяя музыку, литературные заметки и дневниковые наблюдения. Такого в современном роке еще не было — Александр Ф. Скляр выпустил диск, благодаря которому проще и комфортнее уживаться с изменившимся за эти месяцы миром. А если обрушатся еще какие напасти — наверняка он тоже сумеет помочь. Стать мудрее, спокойнее, счастливее и еще больше беречь жизнь и друг друга…

После премьеры Александр Ф. Скляр ответил на вопросы обозревателя «РГ».

Ваша группа раньше других в России выпустила душевный акустический альбом любимых песен, назвав его по месту, где он и был записан — «Ва-Банкъ» на кухне». Туда же вы привели случайно встреченного в переходе метро баяниста дядю Гришу — ведь и такого прежде не бывало. Потом для вас Виктор Пелевин написал рассказ «Нижняя тундра», а вы для него — песни. Вышли под одной обложкой: на CD — музыка, в буклете — проза. Потом был «Город N» — антиутопия в песнях, фактически киносюжет… Эксперименты в разных музыкальных жанрах — диски «Танго сердца», «Цыганский рок-н-ролл», «Бразильский крейсер»… И наконец — философский «Карантинный альбом». Обычные успешные хиты вам уже не интересны?

Александр Ф. Скляр: Вначале я просто выкладывал в сети песни, и никакой идеи альбома у меня не было. Но карантин продолжался, песни копились и в итоге сложились в какую-то антикризисную программу, в первую очередь для меня самого. Ведь каждый раз не просто пел, но и говорил какие-то слова в начале. Делал то, что у нас, теле- и радиоведущих называется подводка. Это были мои размышления и впечатления о том, что происходит вокруг.

А первой я спел песню на стихи Сергея Есенина. Сочинил ее перед Днем Есенина на канале «Культура». Меня заранее пригласили, я знал, когда меня выведут в эфир, но что исполнял в концертах на его стихи раньше — «Клен ты мой опавший», «Не жалею, не зову, не плачу» — мне повторять уже не хотелось. Не лежала душа.

И я снял с книжной полки томик Есенина. Начал его просматривать, и уже на последних страницах нашел стихи, которые мне очень понравились — «Батум». И я написал для них мелодию. Хорошая такая, согревающая песня. Мне она показалась очень кстати, к той непростой поре. Может, поэтому и сложилась очень быстро.

Кажется, это альбом для очень разной аудитории. И песни в нем разные: по смыслу, стилистике, настроению. Но почему здесь появилась песня с одесскими мотивами — «Молдаванка», которую считают народной?

Александр Ф. Скляр: Мне нужна была эта песня, потому что в ней есть история о предательстве. И потому, что перед ее исполнением у меня сами сложились вот эти слова: «Я вам так скажу ребята — жизнь менять нельзя…» Это фраза из моего любимого фильма «Леон». Но теперь я все немного переиначил. И мысль была в том, что у каждого могут случиться непростые обстоятельства, но эти временные трудности не должны никого из нас смущать.

Что бы ни случилось, надо верить в свою миссию и свое предназначение. Не предавать того, что делал раньше. Пахал ли ты землю, учил детей, занимался ли наукой — не важно. Главное, что это — твое любимое предназначение. И ты сам его выбрал, а поэтому не имеешь права быть слабым или трусливым. Ну, если только совсем ненадолго. Поэтому я и рассказал эту историю перед песней.

Всю ее сейчас цитировать не буду: послушаете сами. Мне кажется, что она поддержит любого человека на его пути, конечно, не всегда легком. Но сразу отчаиваться все равно нельзя, не мудро, да и не полезно… А потом у меня была песня «Не влюбляйтесь смолоду, ребята». И я сделал к ней такую присказку: сидеть на карантине — не самое плохое, учитывая все прочие напасти, которые на каждого из нас могут внезапно свалиться… Да, был соблазн пригласить поучаствовать в записи диска музыкантов «Ва-Банка». Технически это было бы не сложно. Каждый записал бы дома партию своего инструмента и присылал мне. Мы бы все свели, и получилось бы звучно и мощно, потому что со мной в группе играют отличные музыканты, прошедшие в роке «огонь, воду и медные трубы»… Но я сразу решил, что это должен быть мой личный альбом. Вот такой: я сижу дома с гитарой, говорю, рассказываю, размышляю, пою… А где-то, в незнакомой мне квартире или в избушке, сидит абсолютно неизвестный мне человек. И он тоже один: слушает и тоже думает, соглашается или может быть спорит и сомневается. Мне хотелось, чтобы это был такой альбом диалогов. Пусть я и не слышу, что мне отвечают. Но наверняка ведь там тоже задумываются в ответ?! Поэтому главные действующие лица в этом альбоме у меня простые: голос, гитара и время, в которое это все записано.

Возможно, будущие люди, спустя много лет, послушают мой дневник. И тоже наберутся сил и мужества

Голос под гитару — не всегда гарантия искренности. Иногда включаешь альбом и находишь в нем столько студийного допрограммирования и искусственного, что даже слушать дальше не хочется…

Александр Ф. Скляр: Да, верно! И поэтому я не стал исправлять небольшие помарки и огрехи, которые были у меня при записи живьем, в домашней студии, в Подмосковье. А решил все оставить как есть, — это тоже входит в концепцию альбома.

Ключевой вопрос

Этот альбом может стать антикризисным для людей не только во времена коронавируса?

Александр Ф. Скляр: Он записывался в непростое время и в нем сохранился его спонтанный дух, ведь в самоизоляции сидели абсолютно все.

Поэтому я думаю, что если какой-нибудь человек будет слушать диск через несколько лет и в абсолютно другой ситуации, то станет вспоминать и сравнивать свои ощущения той поры с моими. И станет воспринимать их как дневники, у которых можно чему-то научиться и в будущем.

Сейчас я дочитываю книгу Захара Прилепина о Сергее Есенине. В ней много рассказывается об отношениях поэта с его другом и тоже поэтом Анатолием Мариенгофом.

Я про него раньше знал немного, а теперь разыскал в интернете его мемуары: «Моя жизнь, мои друзья и подруги». Ближе к концу книги Мариенгоф пишет о том, что когда умер Василий Качалов, то он пришел к его сыну — и тот рассказал, что сжег все дневники отца за много лет. «Зачем?» — изумился Мариенгоф. А тот развел руками: «Папа так просил, когда умирал…» И я очень хорошо понимаю Мариенгофа: с каким бы удовольствием и душевным трепетом мы прочитали бы сейчас эти записи замечательного актера, насколько больше узнали бы о нем и его времени…

И поэтому тоже я решил записать этот свой музыкальный дневник. Годы бегут, мы не знаем, что будет с нами, с нашей страной, да и вообще с миром. Возможно, будущие люди, спустя много лет, послушают мой дневник. И тоже наберутся сил и мужества — они , наверняка, им хоть однажды пригодятся.