Какие угрозы несет охватывающая Запад идея «радикальной трансформации»

0
86

Сегодня на Западе утвердилась идея о том, что после пандемии коронавируса мир уже не может оставаться прежним, и единственный выход — это его радикальная трансформация. Снос памятников героям прошлого представляется как символ ревизии традиционных ценностей. Фото: Reuters Автор этой идеи, основатель и исполнительный председатель Всемирного экономического форума Клаус Шваб пишет: «Со времен окончания Второй мировой войны ни одно событие не оказывало такого глубокого глобального воздействия, как пандемия COVID-19. Эта пандемия спровоцировала кризис в здравоохранении и экономике в масштабах, которых мы не видели на протяжении жизни нескольких поколений; и она усугубила системные проблемы, такие как неравенство и великодержавное позерство. Единственный приемлемый ответ на такой кризис — осуществление «Великой перезагрузки» нашей экономики, политики и общества».

Перед нами типичный образец революционной фразеологии. Революция всегда начинается с категорических заявлений о том, что «так жить нельзя», что «старый порядок» должен быть разрушен какой угодно ценой, а на его месте возведен «дивный новый мир» будущего.

Сам этот «дивный новый мир» описывается предельно расплывчато, так, чтобы под него впоследствии можно было подвести все что угодно.

При этом, «великие потрясения», как бы они ни именовались, всегда означают радикальное перераспределение собственности и власти в пользу новых «хозяев жизни». Создается впечатление, что на роль этих новых хозяев сегодня презентуют себя представители транснациональной технологической и финансовой элиты и «прогрессивные» интеллектуалы, опирающиеся на значительную часть стремительно левеющего гражданского общества и «политкорректные» средства массовой информации.

На мой взгляд, однако, «великая перезагрузка» западных обществ уже идет в последние годы полным ходом, а пандемия коронавируса только ускоряет эти процессы. И если раньше в их благотворности еще можно было усомниться, то сегодня, в атмосфере страха, обусловленной невидимым убийцей, торжествует еще один революционный лозунг: «Иного не дано».

Как говорится, мы это уже проходили. Разруха, как известно, начинается в головах. Сегодня ревизии подвергаются все традиционные ценности, на которых зиждились либеральные общества, начиная с великих буржуазных революций. И в первую очередь это касается прав и свобод человека.

До начала 80-х годов прошлого века на Западе представлялось очевидным, что человек имеет право свободно выражать свои взгляды, вкусы и предпочтения, не выходя при этом за рамки закона и, разумеется, не призывая к насилию, которое как раз и является отрицанием свободы. Однако на протяжении последних десятилетий либеральные права и свободы последовательно и очень жестко подавляются идеологией «политкорректности», которая в последнее время приобрела откровенно тоталитарные черты.

Казалось бы, при приеме на работу единственным критерием должны быть профессиональные качества кандидата и его деловая репутация. Все остальное — цвет кожи, сексуальная ориентация, взгляды, вкусы, отношение к религии — его личные проблемы.

На протяжении последних десятилетий либеральные права и свободы последовательно и очень жестко подавляются идеологией «политкорректности»

Но вот, как сообщается, Nasdaq, вторая крупнейшая американская фондовая биржа, подала в Комиссию по ценным бумагам и биржам требование о том, чтобы участвующие в торгах компании имели в своем составе по меньшей мере двух «директоров-представителей разных этнических и гендерных групп», в том числе человека, «идентифицирующего себя с женщиной, и человека, идентифицирующего себя либо как представителя меньшинства, либо как ЛГБТК+».

Один из инвесторов, комментируя на условиях анонимности эту инициативу, заметил: «Это дерьмо с разнообразием — неприкрытый расизм, потому что он ставит расовую и сексуальную идентичность выше качества исполнения работы, а именно оно должно быть единственным определяющим фактором».

Впрочем, Американская киноакадемия уже ввела подобные требования к составу съемочных групп фильмов, претендующих на премию «Оскар». Если так пойдет дело дальше, то, вероятно, в каждой хирургической бригаде также будет обязательно присутствие представителей сексуальных меньшинств во всем их бесконечном многообразии. А что касается неизбежных смертей пациентов вследствие такого подхода, то что с того? — Всякая революция требует человеческих жертв.

Но это еще не предел. В тех же США, например, при приеме на работу в некоторые «особо прогрессивные» организации требуется заполнить анкету, содержащую вопрос о том, поддерживает ли соискатель движение Black Lives Matter, и более того — в достаточной ли степени он его поддерживает. В честь этого движения, в числе прочих жестов умиления и горячего одобрения, предписывается преклонять колени перед началом спортивных состязаний — и горе тем, кто откажется это сделать: обвинений в расизме не избежать.

Впрочем, один американский профессор отважился покритиковать BLM за его роль в насильственных протестах, захлестнувших Америку. Последовала массированная травля, увольнение с работы, и в конце концов профессор счел за лучшее покинуть этот мир в добровольно-принудительном порядке. Вообще, самоубийства на почве коллективной травли на Западе не редкость.

В США организуются специальные тренинги для «искоренения внутреннего расизма» и «чувства белого превосходства». Американцам — от простых офисных клерков до физиков-ядерщиков — в принудительном порядке навязывается чувство вины перед темнокожим населением; до конца своих дней они должны раскаиваться за преступления рабовладельцев. На полном серьезе обсуждается идея выплаты триллионных компенсаций потомкам бывших рабов, естественно, не из личных средств автора этого проекта, а из бюджета.

По мнению Анатолия Кучерены, сегодня западная «политкорректность» уже приобрела тоталитарные черты. Фото: Сергей Куксин

Подобные же тренинги проводятся для искоренения «сексуальных домогательств», предвзятого отношения к женщинам или представителям нетрадиционных сексуальных ориентаций. Все это очень напоминает идеологическое перевоспитание граждан во времена китайской «культурной революции» или даже «психическую эпидемию» времен охоты на ведьм в Салеме и его окрестностях в 1692-93 гг.

На протяжении столетий люди усматривали главную угрозу своим свободам со стороны тоталитарного или авторитарного государства. И по мере сил противостояли этой угрозе. Опыт СССР показал: насаждение единомыслия возможно только под угрозой жесточайших репрессий. Как только террор ослабевает, общество начинает отторгать тоталитаризм, как это было в том же СССР в 1960-80 гг. — в форме анекдотов, кинокомедий, романов и спектаклей «на грани дозволенного», «кухонных» разговоров, диссидентских движений и т.д.

Однако сегодня в США тоталитаризм насаждался отнюдь не государством — напротив, неполиткорректный Дональд Трамп пытался хоть как-то сдерживать его особенно рьяных апологетов. В частности, он отменил скандальный указ Барака Обамы, предписывающий, под угрозой судебного преследования, разрешать в школах мальчикам-трансгендерам, считающим себя девочками, заходить в женские раздевалки и душевые, и наоборот, и несколько ограничил размах «антирасистских» тренингов в государственных учреждениях.

Сегодня в роли коллективного «Большого брата» на Западе выступает само гражданское общество: тысячи добровольных цензоров неустанно снуют в социальных сетях в поисках «крамольных» мыслей и запускают кампании шельмования отступников. Не спасают ни заслуги, ни звания: выдающийся писатель, знаменитый актер или режиссер может мгновенно стать жертвой так называемой «культуры отмены»: его просто исключают из социального пространства, он становится «нелицом», совсем как в романе Дж. Оруэлла «1984».

Такой «гражданский» тоталитаризм, в отличие от государственного, непобедим — с ним просто некому бороться: прихода «второго Трампа» «прогрессивная Америка» не допустит. А слабый голос видных ученых и общественных деятелей, выступивших с протестом против воинствующего мракобесия, никем не был услышан.

Гражданское общество, в котором тон задают «прогрессивные» интеллектуалы вместе с «политкорректными» СМИ, недвусмысленно обозначило свои претензии — встать над демократически избранными политиками и «железной рукой» направлять действия, а в случае отказа подчиниться — «отменять» их. Дело дошло до того, что американские телекомпании прерывают выступления президента Дональда Трампа, с тем чтобы проинформировать зрителей о том, что президент лжет. Всякий раз, когда сообщается, что Трамп считает результаты выборов сфальсифицированными, ведущий обязательно добавляет, что эти утверждения являются «необоснованными». К сообщениям самого Трампа в «Твиттере» постоянно добавляются «высочайшие резолюции» о том, что они содержат «непроверенные факты» или являются «ложными».

Важнейшей чертой тоталитаризма является создание и активное внедрение в сознание людей «параллельной реальности», в которой нет места здравому смыслу. Недавно, например, сообщалось, что чернокожая британская актриса с ямайскими корнями Джоди Тернер-Смит сыграет королеву Англии Анну Болейн в историческом сериале. Абсурдность этой идеи очевидна: Анна Болейн была белой: это непреложный исторический факт. Но попробуйте где-нибудь в «прогрессивных» кругах Запада заявить об этом — а точнее, лучше не пробуйте.

В этих условиях всякая апелляция к «объективной истине» бесполезна: с точки зрения идеологов нового тоталитаризма истины не существует, есть версии, мнения, «тренды». Дважды два — не четыре, а столько, сколько скажет «партия», в данном случае — гражданское общество, его «прогрессивные» идеологи и «политкорректные» СМИ.

В этих условиях не приходится удивляться изобилию псевдоэкспертов, выступающих по всем вопросам и дающим ни на чем не основанные рекомендации, нередко прямо ставящие под угрозу здоровье и жизни как других людей, так и свои собственные, вроде того несчастного изобретателя, который поднялся в воздух на самодельной паровой ракете в надежде доказать, что земля плоская, и разбился.

Другая черта тоталитарной идеологии — стремление утвердить представление о том, что история начинается именно с ее отцов-основателей. Отсюда — движение за снос памятников правителям и героям прошлого на том основании, что они якобы были «расистами».

Сегодня в роли коллективного «Большого брата» на Западе выступает само гражданское общество: тысячи добровольных цензоров ищут крамолу 

Выдающийся итальянский историк Алессандро Барберо по этому поводу замечает: «Мне кажется, что эта борьба с памятниками — своеобразная форма расизма. За утверждениями: «У нас сегодня есть определенные ценности, у Черчилля их не было, у Колумба их не было, долой их статуи!» просматривается стремление современной западной цивилизации сказать: «Мы лучше других, мы должны нести ценности нашей цивилизации и навязывать их другим цивилизациям и тем странным людям, которые жили в другие эпохи. Кто они такие, эти болваны, которые в прошлом позволяли себе иметь ценности, отличные от наших? Уберем их».

Таким образом мы наблюдаем отчаянную попытку «отменить» всю историю человечества. Нравится нам это или нет, но едва ли не все творцы человеческого прогресса былых времен были вопиюще неполиткорректными: они закуривали в обществе, не спрашивая на то разрешения, употребляли нецензурную лексику, настойчиво «домогались» женщин, страдали расовыми и религиозными предрассудками, оправдывали гражданские и завоевательные войны и порой даже принимали участие в них.

И если мы в чем-то видим дальше их, то это происходит потому, что говоря словами Вильгельма Баскервильского из романа «Имя розы», мы стоим на плечах этих гигантов. Растаптывать их — все равно что подрубать собственные корни.

Неизменным спутником тоталитаризма является атмосфера страха. В США многие люди уже боятся говорить, что они поддерживают Трампа, а уж заявить об этом в каком-нибудь американском университете означает просто поставить крест на своей карьере. Возникает описанная в социологии «спираль молчания»: чем более активно утверждается та или иная идеология, тем меньшее число людей отваживаются высказывать несогласие с ней. В СССР, например, даже в 30-е годы большинство людей считали себя верующими, и при этом оголтелая кампания богоборчества не встречала никакого противодействия.

Обилие табу и запретов, отсутствие в обществе нормальной содержательной дискуссии по насущным проблемам, в том числе связанным с правами человека, приводит к накоплению отрицательной энергии, которая выплескивается в «бессмысленных и беспощадных» уличных бунтах, бытовом насилии и преступных проявлениях.

Идея свободы деформируется и выхолащивается не только за счет внутренних процессов в самих западных обществах, но и под внешним воздействием. Пандемия COVID-19 показала, что «авторитарный» китайский режим можетсправляться с чрезвычайными ситуациями несоизмеримо эффективнее, чем «демократия номер один» — США. Число жертв коронавируса в США приближается к 300 000. В Китае оно на два порядка меньше. И это дополнительный аргумент в пользу тех, кто утверждает, что безопасность и «всеобщее благо» важнее индивидуальной свободы.

Задолго до начала пандемии в США и других странах спецслужбами активно внедрялись системы слежки за собственными гражданами, о чем в свое время поведал миру Эдвард Сноуден. Теперь же эта практика получает дополнительные обоснования: в Израиле, например, службы безопасности используют для отслеживания перемещений зараженных коронавирусом те же методы, которые были разработаны для слежки за террористами.

Характерно, что слежку осуществляют не только государственные структуры, но и частные компании. Как сообщалось недавно, многие современные «умные» телевизоры собирают информацию, причем зачастую пользователь даже не знает об этом. Это же относится и к другим электронным гаджетам. Как отмечает популярный философ Юваль Харари, «мы видим огромный рост внедрения слежки во всем мире».

Процессы цифровизации, о которых с восторгом говорят теоретики «великой перезагрузки» и «четвертой промышленной революции», неизбежно усилят эти тенденции. Они еще более сужают права человека, заставляя его соглашаться с решениями, принимаемыми на основании машинной обработки огромных баз данных, при том, что логика этих решений ему совершенно непонятна. Внедрение «интернета вещей», всеобщая роботизация и ликвидация огромного числа традиционных профессий приведут, говоря словами классиков марксизма, к «отчуждению» огромной массы людей, которые будут непрерывно ощущать свою ущербность и ненужность, и которые станут легкой добычей для манипуляторов общественным сознанием, располагающих суперсовременными технологиями.