Зачем «берлинский пациент» разыгрывает роль жертвы

0
46

В среду министры иностранных дел стран, входящих в G7, выступили с заявлением, в котором призвали освободить Алексея Навального из-под стражи. При этом «семерка» проигнорировала задержания участников протестов в США, которые 6 января пришли к Капитолию, чтобы выразить несогласие с результатами президентских выборов. Ни одно из государств G7 не обратилось с призывом к Вашингтону освободить арестованных за выражение своего мнения людей, не подчинявшихся в ходе протестов указаниям полиции. С просьбой прокомментировать ситуацию вокруг Навального «РГ» обратилась к зарубежным экспертам, чей голос стараются не замечать европейские СМИ. В Нидерландах протестующих против действий правительства усмиряет конная полиция. Фото: REUTERS Тьерри Мариани, французский депутат Европарламента:

— Если коротко, что я уже обозначил в моем "Твиттере", во всей этой истории с возвращением Навального в Россию проглядываются вот какие скрытые мотивы. В 1917 году обескровленная Германия организовала поезд для отправки Ленина в Россию, чтобы дестабилизировать ее. В 2021-м истощенный Атлантический альянс следил за возвращением Навального из Германии с идентичной надеждой. Прошло 104 года, а мотивы те же самые.

В Европарламенте, где обсуждался этот вопрос, многие делегаты парламентского большинства представляли страны, которые также хотели бы расшатать устои нынешнего российского государства и ослабить позиции его главы. Так что репатриация оппозиционера в Москву в таких условиях преследовала именно эту цель. Ведь всем было хорошо известно, что им был нарушен режим условного приговора в деле о хищении средств, режим, связанный с судебным контролем. Но об этом все на Западе дружно забыли.

То, что его задержали по прилету в Шереметьево, было предсказуемо. И это дало повод в Евросоюзе обрушиться на Россию с обвинениями в нарушении всяческих прав. Если бы этого не произошло, то там бы заявили, что кремлевские власти "ослаблены", и поэтому не решились взять его под стражу. Кстати, случись подобное во Франции, то такой человек, не важно, кем он является, сразу был бы однозначно арестован. По сути, это вопрос не политический, а судопроизводства. Ведь есть закон, и его надо соблюдать. Но, увы, для многих европарламентариев, оказывается, это не так. В ходе обсуждений у меня сложилось впечатление, что им не важно происходящее и все заранее предопределено.

Евросоюз постоянно осуждает иностранное вмешательство в его дела, особенно со стороны России, а на самом деле сам этим занимается

И конечно, обескураживают двойные стандарты. То, что недопустимо и строго обязательно к исполнению на Западе, не работает по отношению к другим странам, в данном случае к России. Таков здешний курс — подвергать постоянному прессингу вашу страну по любому поводу. Так что история с возвращением оппозиционера в любом случае использовалась бы для реализации этой задачи. Убежден, что Навальный хорошо знал, на что идет, а роль "жертвы", которую он намеревался разыгрывать, явно рассчитана на западные СМИ. Думается, что демарш оппозиционера не случайно совпал по времени с нынешней сессией Европарламента, а также с президентской инаугурацией в США. Не попытка ли это вписаться в международную повестку дня, когда интерес к нему стал падать?

Знаете, в Евросоюзе создана комиссия по борьбе с дезинформацией в Европе. Мне же кажется, что пришло время создать комиссию по противодействию европейской дезинформации за рубежом. Евросоюз постоянно осуждает иностранное вмешательство в его дела, особенно со стороны России, а на самом деле сам этим занимается. Резолюция Европарламента по Навальному с критикой России стала еще одним тому подтверждением. А ведь подлинный интерес ЕС — не в конфронтации с Россией, а в налаживании нормальных отношений с ней. Вся эта шумиха вокруг Навального, кроме всего прочего, позволяет отвлечь внимание от серьезнейших проблем, с которыми сталкиваются западные страны. К примеру, у нас во Франции от буксующей кампании вакцинации от коронавируса, когда, оказывается, не хватает вакцин, что вызывает протесты в обществе, ну и многих других.

Стефано Вальдегамбери, депутат регионального совета Венето от партии "Лига Севера":

— Откровенно говоря, я не понимаю, почему поднялся весь этот шум в Европе вокруг ареста Алексея Навального. Если на него как на гражданина в России заведено уголовное дело, естественно, его рассмотрением имеют право заниматься лишь судебные власти. Так это работает во всем мире, и Россия не может и не должна быть в этом смысле исключением. Я убежден в том, что, если нечто похожее произошло бы в Европе, это ни у кого не вызвало вопросов. На Западе принято решать такие проблемы при помощи суда, а не на несанкционированных манифестациях. Это нормальная демократическая практика. У нас в Италии, к примеру, я никогда не видел, чтобы на свободу выпустили мафиози или любого другого преступника только потому, что в его поддержку был организован митинг. Совсем наоборот, правосудие не должно подпадать под влияние "толпы". Оно должно вершиться не через уличные шествия или соцсети, а через суды. Вся эта полемика вокруг "дела Навального", на мой взгляд, используется Западом исключительно для продвижения собственных политических интересов, нацеленных на подрыв действующего режима в России. Подобная практика не нова. Она уже применялась ранее в отношении Крыма, когда законная воля местного населения, проголосовавшего на двух референдумах за присоединение к России, была преподнесена на Западе как аннексия. Я выступаю категорически против вмешательства во внутренние дела России, а также считаю, что Европе стоило бы взглянуть на ситуацию более пристально и объективно, вместо того, чтобы придавать фактам ложную интерпретацию.

Цитата

Алексей Пушков, Глава Комиссии Совета Федерации по информационной политике:

"У нас в России слишком много внимания уделяют тому, что о нас пишут и говорят на Западе. <…> Это пережиток конца 1980-1990-х, когда главной целью стало одно — понравиться США и Западу. Но этот пережиток пора оставить в прошлом. Продолжая мерить себя их стандартами и отзывами, мы лишь подтверждаем некую собственную вторичность. Словно они — судьи, они выносят оценки, а мы — подсудимые, мы пытаемся оправдаться и эти оценки опровергать."