Как долго еще будет отзываться я эхо взрыва на Чернобыльской АЭС

0
41

С момента взрыва и расплавления реактора на Чернобыльской АЭС прошло без малого 35 лет. О трагедии, случившейся 26 апреля 1986 года, стали подзабывать сразу после распада СССР, так как основная зона отчуждения осталась на территории Украины. Но так ли безопасны наши леса и поля? Об уроках той трагедии накануне печального юбилея корреспонденту «РГ» рассказал директор Департамента гражданской обороны и защиты населения МЧС России Олег Мануйло. Число сел, находящихся в зоне радиоактивного загрязнения, за эти годы сократилось вдвое — до 3855. Фото: РИА Новости Олег Леонидович, 35 лет — серьезный срок для оценки последствий любой аварии. Как долго еще будет аукаться нам та трагедия?

Олег Мануйло: Я бы отметил два момента. Первое: можно сказать, что например, в Брянской области, как наиболее загрязненной в РФ от чернобыльской аварии, и к 2056 году еще останутся территории с уровнем сильного загрязнения до 40 кюри на квадратный километр, но их площадь значительно уменьшится по сравнению с сегодняшним днем.

Второе — это люди. До конца не понятны последствия для здоровья попавших в зону заражения граждан и их потомков, что требует повышенного внимания к ним. В этом плане МЧС России вносит свою лепту, реализуя мероприятия Союзного государства по оказанию специализированной и высокотехнологичной медпомощи "чернобыльцам".

Известно, что полураспад основного загрязнителя от Чернобыля — цезия-137 — составляет 30 лет. Поэтому с недавних пор стали появляться сообщения о том, что на отселенные территории возвращаются люди, организуют сталкер-туры по заброшенным местам, собирают богатый урожай ягод и грибов, продают на рынках. Так насколько природа очистилась?

Олег Мануйло: На этот вопрос нельзя ответить однозначно. Во время аварии на Чернобыльской АЭС загрязнению подверглись громадные территории — всего более 140 тысяч квадратных километров с населением в 7 миллионов человек.

Из них на территорию России приходится около 59 тысяч квадратных километров, в том числе, около 2 миллионов гектаров сельскохозяйственных угодий и около 1 миллиона гектаров земель лесного фонда.

На пострадавших российских территориях проживало около 3 миллионов человек, из которых более 52 тысяч было переселено. Естественно, что уровень загрязнения везде был различный. И, конечно, опасный уровень в 40 кюри далеко не везде отмечают во время замеров. Поэтому на ваш вопрос можно дать такой ответ: где-то уровень загрязнения уже сократился до безопасного или почти безопасного, но где-то до сих пор не то что жить опасно, но и долго находиться нельзя.

То есть, грибы и ягоды тоже собирать не рекомендуете?

Олег Мануйло: Я бы не рискнул даже на продажу, потому что можно получить дозу и во время сбора. Хотя я уверен, что на легальных рынках шанс приобрести радиоактивные продукты из зон отчуждения крайне мал, поскольку там вся продукция проверяется. Опасаться надо стихийных рынков и покупок с рук вдоль дорог. Опасность не миновала. Где-то почвы, особенно болотистые, могут задерживать загрязнения гораздо дольше, чем, скажем, в сухих местах.

Когда же, по-вашему, людям можно будет снова жить в зоне отчуждения?

Олег Мануйло: Давайте сразу оговоримся, что мы имеем в виду территорию РФ. У нас в зону отчуждения попали четыре населенных пункта в Брянской области. В настоящее время все они упразднены, при этом там даже сейчас почвы по уровню радиоактивного загрязнения могли бы быть отнесены к зоне отселения. Уровень загрязнения цезием-137 составляет от 15 до 40 кюри на квадратный километр.

Но помимо зоны отчуждения есть еще и территории радиоактивного загрязнения, где ситуация, безусловно, улучшается. Количество населенных пунктов, находящихся в зонах радиоактивного загрязнения, сократилось вдвое: в 1992 году — 7695, а в 2021 году — 3855 населенных пунктов.

Хотя до сих пор в Брянской области есть территории, где уровень загрязнения превышает уровень в 40 кюри, но населенных пунктов там нет, в основном это лесные угодья. И до возобновления там нормальной жизнедеятельности еще очень и очень далеко.

Хотя я понимаю, что любые предупреждения не остановят определенную часть населения, особенно когда враг невидим и о нем мало что известно. Они будут в эти леса ходить, что-то подбирать, не обязательно грибы и ягоды, а просто зараженные предметы, приносить в дом, продавать. Поэтому хорошо, что сейчас, спустя столько времени, стали появляться такие фильмы, как "Чернобыль", которые предупреждают и наглядно показывают, с какой бедой тогда пришлось столкнуться.

Вам самому уже удалось побывать на предпоказе фильма?

Олег Мануйло: Нет, но считаю, что даже еще до своего выхода фильм принес огромную пользу, поскольку даже реклама его пробудила у людей интерес к той теме, особенно у молодого поколения, которое ничего или почти ничего не знает о ядерном поражении, лучевой болезни. Это люди моего и старшего возраста помнят уроки начальной военной подготовки в школе с хрестоматийными "вспышка слева и вспышка справа". А молодые обо всех этих серьезных опасностях мало что знают.

Как можно иначе объяснить подрастающему поколению наглядно и доступно, что такое радиация, чтобы действительно дошло?

Олег Мануйло: Я бы экранизировал, кстати, жизни реальных героев той поры, чтобы было понятно, с чем мы тогда столкнулись и какой героизм был проявлен ликвидаторами. Представьте хотя бы случай с пожарным Василием Игнатенко. Когда ему пришлось тушить пожар, его жена была беременной. И его дочь Наташа родилась уже после его смерти, но прожила всего 4 часа — успела получить дозу радиации еще в утробе матери, когда жена Василия навещала его в больнице. При этом Василий лежал в палате с Николаем Ващуком, Николаем Титенком и Владимиром Тишурой, которых Василий на себе вынес из огня, когда те потеряли сознание от высокой радиации. В больнице у них начала отваливаться кожа, а мясо отслаивалось от костей.

Понятно, что за годы, прошедшие с момента трагедии, много чего написано. А есть что-то, что, может, не столь подробно освещалось, но что для вас лично было открытием, когда вы узнали какие-то факты?

Олег Мануйло: Меня поразил тот факт, что благодаря массовому героизму пожарных и спасателей удалось предотвратить гораздо большую трагедию. Если бы не пожарные той смены, которые, теряя сознание от высокой радиации, тушили 5 очагов пожара на аварийном четвертом реакторе, то огонь перекинулся бы на другие реакторы и уровень катастрофы был бы гораздо большим.

Представьте, в то время, когда принято было скрывать и замалчивать все, можно было бы ожидать, что так будет и в первые моменты аварии на АЭС. Но если пожарные попытались бы сначала справиться своими силами и упустили бы время, то сложно сказать, какого масштаба трагедия была бы. В машинном зале находилось несколько тонн масла, и если бы пожар перекинулся туда, то не один энергоблок, а вся станция была бы разрушена.

Но в карауле тогда был Владимир Правик, которому было всего 23 года и у которого месяц назад родилась дочь. Как только он увидел первые языки пламени, вырывающиеся из-под крыши энергоблока, то правильно оценил угрозу и передал в эфир сигнал номер три — вызов на помощь всех дежурных караулов чернобыльских и киевских пожарных частей. Он ценой своей жизни спас часть страны и Европы.

Но и это не все. Если бы не грамотные самоотверженные действия замначальника смены электрического цеха Александра Лелеченко, то вообще трудно себе представить, что было бы. Он три раза ходил в электролизную, получил смертельную дозу радиации, но откачал водород от корпусов генераторов, предотвратив водородный взрыв. Если бы взрыв произошел, то накрыло бы даже Минск.

У МЧС России есть сейчас какие-то контакты с украинской стороной по чернобыльским проблемам?

Я бы не рискнул собирать грибы и ягоды даже на продажу, потому что можно получить дозу и во время сбора. Кое-где до сих пор уровень загрязнения выше 40 кюри 

Олег Мануйло: В последние годы практическое взаимодействие между спасательными службами России и Украины не осуществляется. Вместе с тем, в случае возникновения ЧС на сопредельных территориях будем руководствоваться действующим межправительственным Соглашением, которым регулированы вопросы российско-украинского взаимодействия в случае катастрофы: от обмена информацией о бедствии до оказания помощи при реагировании на ЧС.

В целом какие основные уроки, по-вашему, можно извлечь из той трагедии?

Олег Мануйло: Во-первых, важность строжайшего соблюдения безопасности на ядерных объектах, постоянного анализа безопасности АЭС, их оперативной модернизации, максимально быстрого внедрения передового опыта и тщательного учета человеческого фактора.

Во-вторых, масштабы материальных потерь и затрат на ликвидацию последствий аварий на АЭС убедительно показали, что любые даже самые дорогостоящие меры безопасности все равно намного дешевле.

В-третьих, необходимость создания наиболее современной национальной системы реагирования на все потенциально возможные техногенные аварии.