Мария Троян: Мировой тренд в архитектуре — проекты для пожилых людей

0
51

Клубы и парки для больных деменцией, социальные деревни, где бывшие алкоголики и наркоманы помогают лежачим старикам, дома для «новых пожилых» с удобным устройством возрастного быта — все это будущее российской архитектуры, если она хочет идти в ногу с мировыми трендами. Через тридцать лет, утверждают демографы, тех, кому за 65, в мире станет больше, чем детей и подростков. И разбушевавшийся коронавирус уже показал, что людям в возрасте, чтобы быть в безопасности, нужна особая инфраструктура. Многие москвичи переехали в социальные дома еще в 90-х. "Черные риелторы", обманом норовившие забрать у стариков последнее - квартиру, поджидали в ту пору на каждом углу. Фото: Сергей Куксин/РГ В России идет реформа психоневрологических интернатов. Сейчас они представляют собой без преувеличения страшное зрелище. Власти пытаются навести здесь порядок, в частности, вычленить новый тип жилья для пожилых, в том числе для больных деменцией и болезнью Альцгеймера. По этому принципу будут теперь строиться новые здания интернатов. Работа идет в Республике Коми, в Нижнем Новгороде, в Арзамасе, Санкт-Петербурге, Москве… Главное, сделать так, чтобы получилось не учреждение, а дом, где не будет пресловутой коридорной системы, а жить предполагается «семьями» по 20 человек. И если сейчас администрация располагается в отдельном корпусе и принимает своих жильцов по дням и часам, то теперь она будет сидеть в жилой зоне и видеть, что происходит вокруг. Как принято во всем мире.

Над методичкой по проектированию таких заведений и концепцией политики активного долголетия сейчас работают в Лаборатории архитектурных решений для пожилых.

Об архитектуре как средстве выживания говорим с основателем Лаборатории архитектурных решений для пожилых, преподавателем МАРХИ и членом комиссии по формированию концепции политики активного долголетия Марией Троян.

Старость французская или немецкая

Мировой тренд в архитектуре — проекты для пожилых людей. Американский институт архитекторов выпустил специальную методичку, как проектировать квартиры для возрастных жильцов. Британский RIBA периодически пополняет базу данных по теме старшего поколения.

Если обитателям дома нужна помощь, соцработники помогут купить и продукты, и лекарства. Фото: Сергей Куксин/РГ

На Западе озаботились не только проектами для стареющего населения, но и тем, как корректно называть своих клиентов. Среди вариантов «взрослеющие» (aging) и «новые старые» (new old). Ну а о городах, где пожилые не будут чувствовать себя ущемленно, теперь говорят age-friendly («адаптированные для пожилых»).

— За последние годы отношение к старости изменилось просто на 180 градусов, — говорит Мария Троян, член комиссии, которая сейчас трудится над Концепцией политики активного долголетия. — Над градостроительной политикой задумывается поколение, которому не безразлично, где оно встретит свою старость. Ведь врачи и ученые делают все, чтобы этот период жизни удлинился. А значит, в новом жилье для «новых старых» придется не доживать, а надо будет жить, по возможности, счастливо.

Да, у России пока относительно низкий показатель индекса активного долголетия (51,4 балла), а в среднем по ЕС он равен 61,9. Но создатели концепции рассчитывают, что ситуация изменится с более активным включением в госполитику разных элементов заботы о пожилых. И авторы нового документа о долголетии оценивают расходы бюджета только на социальное обслуживание в 0,4% ВВП.

Троян, если можно так выразиться, адепт такой философии. Она была совсем крохой, когда с самых высоких трибун заявляли, что старики — балласт, и, когда они вымрут, мы станем маленькой процветающей, как Швейцария, страной. Это для Марии из области страшных сказок. По ее мнению, если брать во внимание мировые тренды, разумнее двигаться в сторону системы Дании, которая так развивает систему активного долголетия, чтобы снизить нагрузку на государство, на социальных работников. Впрочем, есть путь Израиля: там сильная сторона — система ухода, и реформируются дома престарелых, где в прекрасных условиях человек будет в удобной кровати чувствовать себя человеком…

Через 30 лет тех, кому за 65, в мире станет больше, чем детей и подростков

В Германии практикуют такую систему: дома престарелых устраивают рядом с большими торговыми центрами типа МЕГИ. Это делается для того, чтобы при желании пожилой человек мог легко попасть в окружение очень энергичного, развлекающегося на полную катушку социума: между жильем и торговым центром — короткий переход.

«И если тебе скучно и ты хочешь с кем-то пообщаться, то два шага — и ты на людях, — рассказывает архитектор. — Но по менталитету нам ближе французский вариант, кстати, он уже существует в России: жилой комплекс для пожилых и мам-одиночек. Здесь депрессию снимает взаимовыручка: бабушки с удовольствием часа два в день сидят с детьми, играют, рисуют или лепят, тем самым ощущают себя нужными».

Гетто для молодых

В России сфера проектирования жилья для старшего поколения начала развиваться совсем недавно. Архитектор считает, что вполне реально перестроить градостроительную политику таким образом, чтобы не собирать престарелых под одной крышей, а именно планировать старость с помощью архитектурных решений.

Исследовав для своей диссертации круг социальных проблем, которые в последние годы решают архитекторы, Мария выяснила, что целые районы Москвы и других городов страны застроены высотками для молодых родителей с детьми. Посмотришь рекламу новых ЖК: их дизайн, дворовая территория, даже названия — все это для румяных здоровяков на велосипедах и самокатах, тех, кому неведома боль в коленках. То, что у этих 30-40-летних есть мамы с папами и даже дедушки с бабушками, судя по инфраструктуре, даже и не предполагается.

— Мы растим детей, которые почти не видели стариков, не знают, что старую бабушку иногда нужно через дорогу перевести, потому что она плохо видит и слышит. Что с ней весело поговорить и что она расскажет, как играть в «бояре» или «казаки-разбойники». Получается, что мы строим гетто для молодых, которые обделяют своих детей душевными контактами с пожилыми, — размышляет Троян. — Но социальный подход к развитию территорий современного города должен быть комплексным. Нужно просто проектировать так, чтобы и состариться в этих домах было удобно. Чтобы мне с моей бабушкой было куда выйти погулять. И хорошо было бы и ей, и мне.

Из крупнейших строительных компаний, которые работают в столичном регионе, по словам Троян, только одна сегодня предлагает жилье, которое учитывает особенности пожилого возраста. Их проект в Долгопрудном рассчитан и для граждан 55+. Там учли такие тонкости возраста, о которых молодые проектировщики обычно не задумываются. Ну, например, эти квартиры оборудованы специальными поручнями и душевой кабиной вместо ванны. Вход в туалет из спальни, так чтобы ночью не плутать по коридорам и быстро сориентироваться. Подоконники находятся ближе к полу, чтобы можно было обозревать зеленые насаждения, лежа на кровати, — это, по мнению врачей, снижает риск сердечных приступов. В квартирах есть и тревожная кнопка к дежурной медсестре комплекса. Социальная инфраструктура — фитнес-клуб и бассейн делают скидки. И, конечно, безбарьерный подъезд.

— Это пока бизнес-проект, но его авторы схватили тенденцию, за которой будущее, — вздыхает Мария Троян.

Есть у архитектуры для пожилых и своя цветовая гамма. Если говорить о терапевтическом эффекте фасадов, то это натуральный материал и природные тона: от коричневого к зеленому, бежевые, песочные — все, которые успокаивают. И никаких современных красно-сине-голубых домов!

В социальных жилых домах столицы пенсионеры готовят по настроению, чаще ходят в столовую: там вкусно, к тому же всем положена 50-процентная скидка. Фото: Сергей Куксин/РГ

Серый квадрат

Встретила во дворе пожилую соседку босиком и в ночной рубашке. «Куда вы, теть Свет?» — «На работу, конечно!» Деликатная тема больных деменцией стариков все чаще всплывает в рассказах друзей и знакомых, кругом объявления: потерялся человек. Статистики нет, но врачи утверждают: количество больных не увеличилось, просто они стали заметнее. Живут одни. У детей отдельные квартиры, поэтому они поздно замечают, что с мамой-папой что-то не так.

Озабочены проблемой блуждающих по городу больных стариков и российские архитекторы. В связке с врачами они пришли к нескольким приемам, которые призваны облегчить жизнь не только самих больных, но и их родственников. «Потерю памяти и других навыков можно замедлить. И архитектурные городские решения для больных деменцией должны провоцировать их мозговую деятельность, — для Марии эта тема очень личная, связанная с болезнью родного человека. — Мы в Москве проектируем сеть частных клубов для дементных. Такого пока нет в России (хотя, если быть точной, есть специализированное кафе для больных Альцгеймером). Так вот клубы снимут нагрузку с родственников. Это будут своеобразные «детские садики» для больных стариков. Что уж тут скрывать: жить с таким человеком, по 20 раз отвечать на один и тот же вопрос или успокаивать его после вспышки тревожности мало того, что тяжело, но еще и требует знаний и навыков. И сиделкой из Узбекистана или из Молдавии, к сожалению, не решить этот вопрос.

И очень любят проводить свой досуг в библиотеке. Фото: Сергей Куксин/РГ

Предполагается, что подопечные «садов» смогут под присмотром персонала готовить что-то вкусное на кухне. С ними будут заниматься практиками, стимулирующими работу мозга: вышиванием, перебиранием зерна, гарденотерапией (работой на земле), рассматриванием фотографий из прошлого, старых фильмов, что приносит радость узнавания.

В клубах, которые проектирует лаборатория Троян, будут обучать и родственников правильной реакции на случившееся с их родными людьми. Архитектура таких мест тоже специфическая: им не подходит привычная для наших домов престарелых унылая коридорная система. Люди с Альцгеймером и деменцией не выносят тупиков, делится опытом Мария, они вызывают панические атаки. Поэтому в архитектурном плане таким больным подходит квартирная система по типу ИКЕИ: из ванны можно пройти в кухню, из кухни — в комнату… Взаимопроникаемость и альтернативность. И еще: нельзя делать один выход. С обеспечением комфортного кругового движения проектируются и парки. «Дементные больные воспринимают серый и белый цвета как дыру или яму. Значит, дорожки или пол должны быть другого цвета. Для этого применяется специальный подкрашенный асфальт. Они запоминают: по кирпичному цвету я гуляю, а по серому (автодорогам) не хожу. Серым красят и двери, за которым персонал, а вход в квартиру больного, например, желтым.

Справка «РГ»

На начало этого года в России специалисты насчитали 20 582 долгожителя. При этом более 70 процентов россиян в возрасте 100 лет и старше — женщины.

К 2024 году средняя продолжительность жизни россиян должна составить 78 лет, а к 2030 году — 80 лет. Для реализации этих целей был запущен нацпроект «Здравоохранение», на реализацию которого власти планируют выделить 1,36 трлн руб. в ближайшие шесть лет.

Кроме того, нацпроект «Демография», рассчитанный на 2019-2024 годы, включает в себя федеральный проект «Старшее поколение». Общий бюджет улучшения демографической ситуации составит 3,1 трлн рублей.

Москва

Любимый диван и самовар привезли с собой

Москвич Василий Семенович уже четыре года живет в социальном доме. «У меня была однокомнатная квартира в Бутово, — рассказал он «РГ». — Но лет пять назад начались подозрительные звонки, мне предлагали то обмен, то переселение, то выкуп. Понял, что я в опасности. Обдумав ситуацию, переехал в социальный дом в Марьино. И очень рад». Он пропадает в компьютерном классе, а по вечерам с соседями играет в бильярд, посещает в гостиной «домашний кинотеатр».

Социальные жилые дома стали появляться в Москве еще в конце 90-х. В ту пору черные риелторы поджидали стариков на каждом углу. Тогда столичное правительство и решило разработать программу оказания дополнительной соцподдержки одиноким пожилым гражданам и защиты их имущественных прав. Социальные дома стали частью этой программы. Пенсионеры новшество оценили, они с готовностью заселяются в эти дома, передавая городу свои квартиры. В отличие от пансионатов или домов престарелых условия здесь больше напоминают гостиницу с номерами комфорт-класса. У человека появляется не койко-место, а полноценная квартира, жить в которой можно, не опасаясь остаться на улице без средств к существованию.

Сейчас в городе четыре социальных дома: три на северо-западе в районе Митино и один на юго-востоке — в Марьино. Это современные многоэтажки с охраной, круглосуточными диспетчерскими и медицинскими пунктами. Квартиры разные — малогабаритные однушки по 27 кв. м, однушки побольше — 34 кв. м и двушки — от 48 до 52 кв. м. В каждой — просторная кухня, санузел, лоджия, хороший ремонт, а главное — внимательный персонал. Ну а чтобы бабушки и дедушки не чувствовали себя гостями, заезжают в эти квартиры они со своей мебелью и бытовой техникой. Зато с переездом им помогут, так что он обойдется без лишних трат.

Мест для всех, кто нуждается в социальной помощи, в таких домах хватает. Переезжают в социальный дом в основном одинокие пенсионеры. Средний возраст жильцов — 78 лет. Договор о передаче недвижимости заключается с ГУП «Моссоцгарантия», там пенсионерам предлагают несколько квартир на выбор. Предупреждают, что после переезда прежнее жилье уйдет с городского аукциона. Впрочем, если кто-то захочет жить снова самостоятельно, ему подыщут равноценную квартиру. Вместе с отремонтированной квартирой пенсионер получает ежемесячную денежную компенсацию от города, полностью освобождается от коммунальных платежей и имеет право на бесплатные и льготные услуги. На его пенсию никто не посягает. Плюс — пожизненный уход. Каждый переехавший сюда может заполнить индивидуальную программу соцобслуживания. В распоряжении жильцов сиделки, медсестры, парикмахерская, диспетчерская, автомобиль.

Подготовила Ангелина Зеленькова

Санкт-Петербург

Забудьте слово «казенный» — это мой дом

В конце 2021 года примет подопечных третий дом сопровождаемого проживания для людей с ментальными проблемами, которым не требуется постоянный медицинский уход. Два таких 19-квартирных дома уже заселены. Корреспондент «РГ» побывала в этих домах и узнала, как люди с особенностями развития стали жить самостоятельно.

Возраст жильцов — от 18 до 50 «плюс», причем «плюс» со временем будет расти: дома рассчитаны на пожизненное пребывание. Только единицы — бывшие воспитанники детских домов. В основном все подопечные — из семей. Это и было главной задачей: помочь тем петербуржцам, чьим родителям (или опекунам) в силу возраста и проблем со здоровьем уже тяжело заботиться о своих взрослых детях-инвалидах. Теперь они ездят в родительский дом как в гости, а постоянным, «своим» домом считают дом сопровождаемого проживания. Важно, что при этом они сохраняют все законные права на родительскую площадь, у них ничего не отбирается. Заявку на предоставление места в таком доме можно подать через сайт ГАООРДИ, заполнив специальную анкету.

Дома фактически одинаковые. Но второй построен с учетом дополнительных пожеланий: в нем предусмотрено место для мытья инвалидных колясок. Квартир — всего три, на каждую по этажу. На первом этаже живут пять ребят, на втором и третьем — по семь.

Каждая квартира состоит из огромной гостиной-столовой, совмещенной с кухней. Два холодильника, обеденный стол, диваны. В гостиной-столовой ребята любят собираться вместе: что-то обсуждают, смотрят телевизор. Готовит социальный работник, но ребята по мере своих возможностей ему помогают. А в конце недели совместно решают, какое бы меню им хотелось на следующую неделю. За продуктами ходят вместе с соцработником. Питаются ребята на личные средства.

Из гостиной двери идут не в комнаты, а фактически в отдельные квартиры подопечных. У каждого своя квартира, с входной дверью и «глазком» на ней, прихожей, санузлом, комнатой, застекленным большим балконом, на который можно выезжать в инвалидной коляске. Мебель — эргономичная и удобная, и каждый волен обустроить квартиру по своему вкусу. А постирать белье можно в общей стиральной машине (если подопечный не умеет ею пользоваться — помогут).

Как рассказала «РГ» Елена Осипова, директор службы сопровождения, в дневное время ребят дома застанешь редко. Кто-то из подопечных работает (обычно по городской программе квотируемых мест для инвалидов), кто-то направляется заниматься в реабилитационные центры. Как показывает практика, многие люди с проблемами развития могут отлично выучить маршрут и ездить самостоятельно на общественном транспорте. Некоторые юноши и девушки идут в находящиеся рядом специализированные мастерские, где изготавливают сувенирную продукцию. Ее могут реализовать на ярмарках и благотворительных аукционах.

— Знаете, это самое лучшее место для моего ребенка. Теперь я уверен в его будущем, что он не останется без поддержки, — выразил общее мнение Валерий Алексеевич, отец одного из подопечных.

Татьяна Тюменева, «Российская газета», Санкт-Петербург